Главная Мифы Елена Прекрасная
Елена Прекрасная

Похищение Елены

Алфей Делос Эгейское море Геликон Ионическое море Итака Киклады Крит Ладон

Елена Прекрасная (Спартанская, Троянская) в мифах Греции – спартанская царица, прекраснейшая из женщин.

Действующее лицо трагедий Еврипида «Троянки», Софокла «Похищение Елены, или Елена», «Свадьба Елены», «Елена» и «Орест», Диогена и Феодекта «Елена», Сенеки «Троянки».

Она выросла в семье царя Спарты Тиндарея и его жены царицы Леды и считалась их дочерью. На самом деле мифы сообщают различные версии появления Елены на свет. Согласно одной из них (самой распространенной), пленившись красотой Леды, ею в образе лебедя овладел Зевс. После этого Леда снесла два яйца (по другим версиям одно или четыре), из которых появились Елена и её брат Полидевк. Полидевк был бессмертным, поэтому его тоже считают сыном Зевса. Другой брат - близнец – Кастор – считается сыном Тиндарея, поскольку он лишен бессмертия.Кастора и Полидевка называют ещё братья Диоскуры.  Есть ещё сестра Клитемнестра, которая тоже является дочерью Тиндарея. В случае четырёх яиц в мифе – все четверо вылупились из них.

Но есть ещё одна интересная версия. Она сообщает, что Зевс в образе лебедя пленился вовсе не Ледой, а самой богиней Немезидой, и именно её соблазнил. Появившееся после этой близости яйцо Гермес положил на колени Леды. Вылупившуюся из яйца прекрасную девочку Леда вырастила и воспитала как собственную дочь.

Елена Спартанская в юности была похищена знаменитым героем Тесеем и царем лапифов Пирифоем. После чего по жребию досталась Тесею, который отвез ее в Афидну к своей матери Эфре. Тогда Пирифой пожелал себе в невесты Персефону, и, чтобы добыть её, Тесей и Пирифой отправились в Аид. Братья Диоскуры в отсутствие их нашли Елену Прекрасную, освободили и вернули в Спарту ко дворцу Тиндарея.

Слава о её необыкновенной красоте гремела по всей Греции. Многие славные мужи Эллады хотели видеть её своей женой. Но кому отдать предпочтение? Много думал об этом царь Тиндарей. И как не сделать врагами остальных претендентов?

Здесь миф о выборе жениха для Елены в пересказе Ф. Ф. Зелинского:

Выбор Елены

Дом Тиндара полон гостей со всех концов Эллады: теперь впервые имя Спарты, его скромной столицы на берегу зеленого Еврота в юго-восточном Пелопоннесе, прогремело повсюду. Этой славой она была обязана не подвигам своего царя, а красоте своей царевны, Елены. Она знает об этом; отец и мать в подчинении у нее; ее мужем будет тот, кого выберет она сама. Да, но все-таки кто же? Женихов сошлось много, свыше тридцати. Отметим некоторых из них, отчасти знакомых нам, отчасти таких, с которыми стоит познакомиться. Мы узнаем Диомеда, Тидеева сына, славного Эпигона; другого Эпигона, Ферсанда, сына Полиника; афинянина Менесфея, занявшего Фесеев престол; Филоктета, сына Пеанта, оказавшего Гераклу предсмертную услугу, обоих Теламонидов, Аянта и Тевкра. Из новых остановят на себе наши взоры умный царь острова Итаки, Одиссей; сын Нестора пилосского Антилох; другой Аянт, сын Оилея из соседней с Парнассом Локриды; фессалиец Протесилай, не подозревавший, что он заплатит своей жизнью за это сватовство; Менелай, сын Атрея (старший Атрид, Агамемнон, тоже здесь, но не в числе женихов, а как муж старшей сестры невесты, Клитемнестры); наконец, Патрокл, близкий друг отсутствующего Ахилла.

Тридцать с лишком женихов, цвет эллинской молодежи.

...Оно, конечно, почетно; мир еще не запомнит такого собрания. Но оно также и убыточно: гости живут на счет хозяина, опустошая его амбары, кладовые и стойла ежедневными пиршествами. Если это ему неудобно -- пусть решает дело поскорее. А решать его боязно: одного осчастливишь, тридцать с лишком оскорбишь, пылких и злопамятных молодых людей. Как тут быть? Исхода нет, а дни текут.

Нет, исход найден, и нашел его умнейший во всем сборище женихов, Одиссей. Он скоро убедился, что выбор Елены вряд ли падет на него. Положим, он был очень умен и знал это, но ведь молодым красавицам обыкновенно не это нужно, а по блеску он с другими соперничать не мог; да и его маленькая каменистая Итака, отдаленный островок Ионийского моря, вряд ли соблазнит спартанскую царевну. И, говоря правду, на что ему красота выше человеческой доли? Ему нужна жена верная, приветливая, хозяйственная; такую он высмотрел себе в лице дочери Икария, Тиндареева брата, -- тихой, ласковой и по-своему тоже прекрасной Пенелопы. И вот он идет к Тиндару и говорит ему: "Добудь мне твою племянницу Пенелопу, и я укажу тебе такой выход из затруднения, при котором мы все, сколько нас ни есть женихов, окажемся твоими не врагами, а союзниками".

Тиндар с радостью согласился.

-- Но, -- спросил он, -- что же это за выход?

-- Свяжи всех клятвой, что мы, на кого бы ни пал выбор твоей дочери, будем помогать ему против каждого, кто бы ни оказался его обидчиком в деле брака.

-- А если не согласятся дать клятву?

-- Как не согласятся? Ведь каждый считает себя намеченным счастливцем, будущим избранником твоей дочери; а стало быть, и клятву -- полезной для себя.

Одиссей оказался прав. Не один, подобно Тиндарею, беспокоился при мысли, что в случае успеха все отвергнутые женихи составят заговор против него; идея клятвы была поэтому принята с восторгом. Она была дана после жертвоприношения, в самой торжественной обстановке. После нее в хорому была введена Елена. У той выбор был давно решен, притом такой, который вполне соответствовал желанию ее семьи: войдя в хорому, она подала руку Менелаю, брату своего зятя Агамемнона. Это была только помолвка; после нее женихи разъехались -- было бы жестоко требовать от них, чтобы они были свидетелями счастья своего победоносного соперника.

Одиссей тоже уехал, но не один: Тиндар дал ему возможность похитить его племянницу. Икарий, однако, вовремя хватился, снарядил погоню и настиг беглецов. Обращаясь к дочери, он спросил ее, за кем она намерена последовать, за отцом или за похитителем. Пенелопа, вместо ответа, покраснела и покрыла свое лицо, сдвинув края своего покрывала. Тут гнев Икария остыл; он благословил скромную беглянку и на месте встречи велел поставить кумир Стыдливости. Впоследствии примеру Одиссея стали подражать и другие, и в Спарте возник обычай "умыкания невест".

Когда дом Тиндара был чист от шумных гостей, начались приготовления к свадьбе Менелая и Елены; гостями были родственники жениха и невесты и именитые граждане Спарты. Агамемнон был тогда после смерти Атрея царем Микен, и не только Микен, но и всей Арголиды: Аргос ведь тоже к нему отошел, так как Адраст, потеряв своего единственного сына в походе Эпигонов, умер бездетным. Правда, был там еще Диомед, сын его второго зятя Тидея, которому обстоятельства все еще не позволяли вернуться в Калидон; и Агамемнон охотно позволял ему жить у себя, пользуясь бранными услугами этого несравненного витязя. Менелай, его младший брат, теперь, благодаря браку с Еленой, стал наследником спартанского престола: оба сына Тиндара, аргонавты Полидевк и Кастор, были бездетны и скоро умерли. Так росла сила и власть Агамемнона в Пелопоннесе.

Боги не были гостями спартанской свадьбы, но Зевс с понятным участием за ней следил. Так мирно, семейно складывались дела. Елена выходит за брата своего зятя -- в чем же скажется роковое значение дочери Немезиды? Его супруга, единобрачница Гера, тоже была довольна выбором Елены, скреплявшим семейные узы и подчинявшим стремления сердца соображениям государственной власти. Довольна была и Паллада, покровительница всего разумно рассчитанного и исполненного. Зато очень недовольна была Афродита. Будучи сама богиней красоты и любви, она видела в Елене, прекраснейшей из смертных, свою избранницу, как бы вторую земную Афродиту. Менелай был дельным, честным и благообразным витязем, но не более: Елена избрала его не по личному влечению, а потому, что он был братом Агамемнона и что этого желала семья. «Ты еще не знаешь любви, моя дорогая, -- подумала она, -- но я сделаю так, что ты ее познаешь». И она постановила расторгнуть этот состоявшийся не по ее законам брак.

 

Женился Менелай на прекрасной Елене. Он стал  царем Спарты после смерти Тиндарея. Спокойно жил он во дворце Тиндарея, не подозревая, сколько бед сулит ему брак с прекрасной Еленой. От брака с Менелаем Елена родила дочь Гермиону.

Выполняя обещание, данное Парису – сыну троянского царя Приама, богиня Афродита привела его в дом Менелая. Его встретили, как дорогого гостя. По наиболее распространённой версии, Елена увлеклась юным красавцем и, воспользовавшись отъездом супруга, бежала в Трою с Парисом, захватив с собой сокровища Менелая.

Вот как об этом повествует миф в пересказе Николая Куна:

Парис похищает Елену

Прошло много дней, после того как  вернулся  Парис  в  дом  своего  отца Приама.  Казалось, что та перемена, которая произошла в его жизни, заставила его позабыть о даре, обещанном ему Афродитой за золотое яблоко. Теперь он был царевичем, а не простым, никому не известным пастухом. Но Афродита сама напомнила ему о прекрасной Елене и помогла своему любимцу построить великолепный корабль, и он собрался отплыть в Спарту, где жила Елена.

Напрасно стал предостерегать его вещий сын Приама Гелен. Он предсказал гибель Парису. Ничего не хотел слушать Парис. он взошел на корабль и пустился в далекий путь по безбрежному морскому простору. Отчаяние овладело Кассандрой, когда увидала она, как удалялся быстроходный корабль Париса от родных берегов. Простерши к небу руки, воскликнула вещая Кассандра:

-- О, горе, горе великой Трое и всем нам! Вижу я: объят пламенем священный Илион, покрытые кровью, лежат поверженные в прах его сыны! Я вижу: ведут в рабство чужеземцы плачущих троянских жен и дев!

Так восклицала Кассандра, но никто не внял ее пророчеству. Никто не остановил Париса.

А он плыл все дальше и дальше. Поднялась на море страшная буря. Не остановила и она Париса. Миновал он богатую Фтию, Саламин и Микены, где жили будущие враги его, и прибыл, наконец, к берегам Лаконии. Причалил Парис в устье Эврота и вышел со своим другом Энеем на берег. С ним отправился он к царю, как гость, не замышляющий ничего злого.

Менелай радушно принял Париса и Энея. В честь гостей приготовил он богатую трапезу. Во время этой трапезы Парис впервые увидел прекрасную Елену. Полный восторга, смотрел он на нее, любуясь ее неземной красотой.

Пленилась красотой Париса и Елена, он был прекрасен в своих богатых восточных одеждах. Прошло несколько дней. Менелаю необходимо было ехать на Крит.  Уезжая, он просил Елену заботиться о гостях, чтобы ни в чем не имели они недостатка. Не подозревал Менелай, какую обиду нанесут ему эти гости.

Когда Менелай уехал, Парис тотчас же решил воспользоваться его отъездом.

С помощью Афродиты он уговорил нежными речами прекрасную Елену покинуть дом мужа и бежать с ним в Трою. Уступила Елена просьбам Париса. Тайно увел Парис прекрасную Елену на свой корабль; похитил он у Менелая жену, а с ней и его сокровища. Все позабыла Елена -- мужа, родную Спарту, и дочь свою Гермиону забыла она ради любви к Парису.

Покинул корабль Париса устья Еврота, увезя с собой богатую добычу. Быстро несся корабль по морским волнам назад к троянским берегам. Ликовал Парис, с ним была прекраснейшая из смертных женщин, Елена. Вдруг, когда корабль плыл далеко от берегов в открытом море, остановил его могучий бог моря Нерей. Он всплыл из морской пучины и предсказал гибель и Парису, и всей Трое.

Смутились Парис и Елена. Но Афродита успокоила их и заставила забыть это грозное предсказание. Три дня плыл корабль, хранимый Афродитой, по спокойному морю. Быстро гнал его попутный ветер. Благополучно прибыл он к троянским берегам.

В Трое, Елена снискала симпатии многих троянцев своей красотой, несмотря на бедствия, которые навлекла на их город. Античные авторы о поведении Елены во время Троянской войны снова повествуют по-разному. Гомер в своих поэмах, видя во всем происходящем неотвратимую волю богов, без осуждения относится к Елене; влечение красавицы к Парису он объясняет воздействием богини любви и страсти Афродиты, которому никто из смертных не может противиться (Гомер, Илиада, III 154-165). В остальном Елена в «Илиаде» явно тяготится своим положением, и в послегомеровских поэмах о разрушении Трои ей приписывается даже сознательное содействие грекам.

Менелай после взятия города с мечом в руках разыскивает Елену, чтобы казнить ее за измену ему как мужу. Но при виде жены, сияющей прежней красотой, он выпускает меч из рук и прощает ее (Еврипид, Андромаха, 628- 631). Увидев её, ахейское войско, уже готовое побить Елену камнями, отказывается от этой мысли.

Как сложились их дальнейшие отношения? Об этом отрывок мифа в пересказе Ф. Ф. Зелинского:

 

Менелай и Елена

 

«Гнев спартанского царя против неверной жены, уже при первой встрече смягченный ее красой, при дальнейшем общении исчез совершенно. Нельзя было применять к дочери Немезиды обычную мерку: как годы, проведенные в Трое, бесследно скользнули по ней, не тронув ее, так и нравом она стояла выше человеческого закона. Она хотела вновь стать женой Менелая и вновь стала ею — и не она у него, а он у нее был в плену.

Впрочем, пока что, оба они были в плену у прихотливой богини, решившей держать их вдали и от ее старой, и от ее новой родины. Буря, оторвавшая корабль Менелая от других, скоро отбушевала; но когда небо прояснилось, ни Менелай, ни его искусный кормчий не знали, где они и куда им держать путь. Брали направление наобум, чтобы доехать хоть куда-нибудь, к каким-нибудь людям и от них узнать дальнейшее; и, действительно, они видели населенные города, пасущийся скот, обработанные поля, но люди их языка не понимали и об Элладе и Трое никакого представления не имели. Иные их встречали гостеприимно, от иных приходилось спасаться в поспешном бегстве. Иногда нужда заставляла пловцов превращаться в морских разбойников и внезапным набегом на приморское селение обеспечивать себе продовольствие на ближайшие дни. Так протекали дни, месяцы, годы — девять полных лет. Все устали и одичали, а конца все еще не было видно.

Наконец, судьба сжалилась над скитальцами: в приютившей их стране они узнали Египет, древнюю родину Даная, родоначальника аргосских царей. Хотя гостеприимство не принадлежало к исконным качествам его народа, все же урок, данный некогда Гераклом Бусириду, не прошел бесследно: египетский царь принял эллинских странников радушно и указал им путь, которого следовало держаться, чтобы доехать домой. С радостью в сердце двинулись они дальше, доехали до острова Фароса — вдруг погода изменилась, подул резкий северный ветер, продолжать путь не было никакой возможности. Бездеятельно блуждали пловцы по пустынному острову; им вспомнились далекие авлидские дни. Припасы, данные гостеприимным царем, быстро пришли к концу; матросы стали удить рыбу, отчасти, чтобы убить скуку, отчасти, чтобы прокормиться. Но ветер оставался все тот же, конца бедствию никто предсказать не мог.

С тоской в душе блуждал и Менелай по унылому берегу плоского острова. Вдруг видит — среди пены разбивающихся об утесы волн показывается русая голова девушки, за ней плечи, грудь — и внезапно перед ним стоит неописуемая красавица. На волосах венок из водорослей, с синего платья стекает морская вода; подходит к герою, кладет ему руку на плечо: «Что призадумался? Не могу ли я помочь беде?» Он ей все рассказал. Она покачала головой. «Очевидно,— говорит,— какой-то бог гневается на тебя, но какой, за что и как его умилостивить — этого не знаю; тут требуется некто поумнее бедной Идофеи». «Кто же такой?» — спросил Менелай.— «Мой отец, Протей».— «Так веди меня к нему, я его умолю

Менелай поставил свой вопрос — «Чем вы богов прогневали? — переспросил Протей.— Тем, что всегда бессмысленно торопитесь. Так вы поступили и под Троей; твой брат говорил тебе, что надо перед отправлением принести жертву бессмертным богам; а у тебя не хватило терпения. Зато он, принесши гекатомбу, уже через несколько дней был на родине; правда, он тут же погиб от руки своей нечестивой жены, но в этом уже боги неповинны. А тебя...» «Постой,— крикнул Менелай, побледнев,— ты сказал, что мой брат, Агамемнон, погиб от руки своей жены? Как же это случилось?»

И Протей рассказал ему то, что мы уже знаем — о кровавой купели, приготовленной Клитемнестрой в Микенах для вернувшегося мужа, об ее преступном царствовании, о том, как Орест изгнанником растет на чужбине — это было еще до его мести. Затем он продолжал. «И теперь снова, когда вам блеснула надежда на возвращение в Элладу, ты не подумал о том, чтобы принести подобающую жертву бессмертным богам. Вернись же в Египет, исполни свой долг, и тогда ласковый южный ветер направит тебя через Ливийское море к берегам Пелопоннеса».

Менелай последовал совету старца, и его желание исполнилось. Но то, что он услышал о судьбе своего брата, заставило его первым делом отправиться в Микены. Он прибыл туда на следующий день после Орестовой мести; Клитемнестру и Эгисфа он похоронил и учредил временно правящий совет старейшин впредь до очищения и возвращения законного наследника Ореста. Только после этого он вернулся в Спарту, где принял бразды правления из рук престарелого Тиндара. Свою дочь Гермиону он во исполнение данного еще под Троей слова выдал за Неоптолема; об этом браке еще будет рассказано. Вообще его дальнейшая жизнь была мирная и счастливая; дожив до глубокой старости, он, не изведав смерти, был перенесен богами в Елисейские поля, где и наслаждался вечным блаженством с другими любимцами богов.

Но Елена за ним уже туда не последовала: она была ему дана только в земные супруги. Одновременно богами было решено еще в день великого примирения создать и силу выше силы, и красоту выше красоты — создать Ахилла и Елену, дабы возникла великая война и была облегчена обуза Матери-Земли. Эта задача была исполнена; теперь они оба, и сын Пелея и дочь Немезиды, были поселены вместе на Белом острове, что у самого входа в Понт Евксин».

Это один из вариантов мифа. На самом деле существуют различные версии о последующей судьбе Елены. По одной из них, она была после смерти Менелая изгнана его сыновьями и бежала то ли на остров Родос, то ли в Тавриду.

По Птолемею Гефестиону, на обратном пути из Трои Елена была убита Фетидой, принявшей облик тюленя, по другой версии его же пера, Менелай и Елена искали Ореста, и Ифигения принесла их в жертву Артемиде.

В «Одиссее» Елена после странствий вместе с Менелаем возвращается в Спарту и живёт там.