Главная Мифы 7 подвиг Геракла
7 подвиг Геракла

Геката Бог солнца в Древней Греции Гемера богиня греческая богиня Гера Геррас

Критский бык - седьмой  подвиг Геракла

Уже шесть подвигов совершил великий герой Геракл. Он уничтожил Немейского льва, убил Лернейскую гидру, поймал Керинейскую лань, доставил в Микены Эриманфского вепря, выгнал из Греции Стимфальских птиц и в один день очистил Авгиевы конюшни. Чего бы казалось ещё? Но злобный и трусливый Еврисфей придумал отважному герою новое испытание. Для объявления царской воли он посылает своего подданного Копрея.

Вот как звучит миф о седьмом подвиге Геракла в пересказе Фаддея Францевича Зелинского:.

«Копрей все-таки явился, и в его голосе опять зазвучала насмешка, хотя и в другом роде, чем раньше.

-- Твоя доблесть, могучий витязь, слишком велика, чтобы ее ограничить пределами Пелопоннеса. Мой повелитель желает, чтобы ее благодеяние испытал весь обитаемый мир в своих четырех концах, северном, южном, восточном и западном. Чтобы начать с юга, он приказывает тебе укротить критского быка и привести его к нему в Микены.

-- Этот раб, -- сказал Геракл после его ухода своим, -- сам не знает, чему смеется; но его устами говорит Еврисфей, устами Еврисфея -- Гера, а устами Геры -- Рок. Мне вспоминается слово Паллады, прозвучавшее в моем вещем сне; "если хочешь славы от Эллады, от человечества -- трудись для Эллады и человечества". До сих пор меня знала только Эллада; но я чувствую, с нынешнего дня начинается новая полоса в моей жизни. Моя задача -- умиротворение земли, истребление чудовищ в зверином и человеческом образе, искоренение беззакония, восстановление почестей богов там, где они забыты вследствие нерадения и нечестия людей. Критский бык -- это только начало, и даже не начало; я предвижу иное за этим неважным подвигом.

Но все-таки, что это за бык? -- спросила Деянира.

Слышала ты об Агеноре, царе финикийском, его сыне Кадме и его красавице-дочери Европе, той, которую увез в море белый, прекрасный бык?

-- Так это тот самый?

-- Говорят, да; послал его в Финикию сам Зевс и велел ему перевезти Европу на остров Крит, тогда еще пустынный, для того, чтобы там с нею жить как муж с женою. Она родила ему трех могучих сыновей: Миноса, мудрого законодателя, Радаманфа, справедливого судью, и Сарпедона, который, впрочем, переселился в малоазиатскую Ликию. И Крит расцвел при Миносе и украсился ста городами; но бык, сослужив свою службу, одичал и стал грозою благоустроенного острова. Что ж, отправлюсь за ним -- тебя же, Иолай, попрошу охранять в мое отсутствие мою молодую жену и старую мать.

Но, как и предполагал богатырь, за критским подвигом скрывался другой, гораздо более опасный. Его финикийский корабль бурей отбросило от берегов Зевсова острова; долго скитался он по волнам, пока не достиг странной местности, со странными деревьями, листья которых развевались точно исполинские перья, и еще более странными обитателями. От пловцов своего корабля он узнал, что страну зовут Ливией, а правит ею великан Антей, сын земли. Они отправились к нему.

-- Дам что угодно тому, кто меня осилит в борьбе, -- сказал Антей.

-- Долг гостеприимства, -- ответил ему Геракл, -- велит хозяину не бороться с гостями, а помогать им.

Но так как неласковый туземец настаивал на своем, то Геракл выступил против него. После упорной схватки он его повалил; но едва коснувшись земли своим телом, великан опять быстро прянул на ноги. То же случилось и во второй и в третий раз.

Тут Геракл понял, что сын Земли из прикосновения к ней черпает новую силу; победив его и в четвертой схватке, он поднял его на воздух и держал его в железных тисках своих объятий до тех пор, пока он не испустил духа.

Ехать обратно было невозможно; поврежденный уже бурей корабль разбился о береговые утесы. Пришлось пловцам шествовать берегом через луга и пески; сколько тут Геракл поборол диких зверей и жестоких людей, мы перечислять не будем. Но вот они пришли наконец в страну, по-видимому, благоустроенную; по крайней мере, возвышавшийся на берегу моря алтарь свидетельствовал о благочестии жителей.

-- Это -- Египет, -- сказали товарищи, -- народ здесь умный и дельный, но не гостеприимный.

Действительно, пришедшие вооруженные люди объявили их пленниками и отвели к царю Бусириду.

-- Как раз вовремя, -- засмеялся царь, -- будет кого принести в жертву Зевсу в его праздник.

-- Зевс гнушается человеческих жертвоприношений, -- ответил возмущенный Геракл.

Царь презрительно на него посмотрел:

-- Мы, египтяне, все народы превзошли в благочестии, и ты хочешь нас учить?

-- Ваше благочестие богам противнее, чем нечестие невежественных дикарей!

-- Хорошо, продолжай! В награду за твою дерзость ты первый будешь заклан.

Геракл выждал минуту, когда его в узах подвели к алтарю; тогда он внезапно разорвал связывающие его ремни, убил безбожника-царя, освободил своих товарищей и, не тронутый пораженными ужасом египтянами, проследовал дальше.

В гавани они нашли финикийский корабль, который и доставил их на Крит. Исполнение самого подвига, ради которого он был послан, как он это и предвидел, не было для него особенно трудным. Царь Минос охотно предоставил в его распоряжение и сети и облаву, а потом, когда заверь был пойман, и корабль, на котором он переехал в Навплию, гавань Еврисфея. Геракл самолично отвел быка в царские стойла; но пастух, по неопытности и робости, его выпустил, и мы с ним еще встретимся».

 

Критский бык

А вот тот же миф в пересказе В.В. и Л.В.Успенских:

Седьмой подвиг Геракла. Геракл и Критский бык.

Долго думал тщедушный и трусливый Эврисфей, прежде чем назначить своему могучему слуге новый урок. Он видел, что мужество и сила Геракла не знают пределов. Казалось, все опасные и трудные работы уже сделаны. В это время дошла до слуха царя удивительная весть.

 

- Далеко за синим морем,- говорили царю приезжие купцы,- лежит богатый остров Крит. Царствует там гордый царь Минос. Он не боится никого из людей; он осмеливается нарушать даже волю богов.

 

Не так давно случилось с ним вот что. Бог моря Посейдон выслал из морских глубин на берег прекрасного круторогого быка. "Этого быка,- повелел бог,- ты, Минос, должен отвести в священную рощу на берегу и там принести мне в жертву, заколов его на камне, обточенном моими волнами".

 

Так бы и надо было сделать царю. Но гордому Миносу очень понравился тучный и красивый бык. Он пустил его в свое стадо, а в жертву принес богу морей простого теленка.

 

Тяжко разгневалось море на Миноса за такую дерзкую насмешку. Волны его с шумом ударились о критские берега, и в тот же миг быком овладела великая ярость. Как бешеный ринулся он прочь от стойла, оглашая окрестности диким ревом. Немало дней прошло с тех пор, а этот морской бык все еще бродит по полям и лесам Крита. Он убивает и калечит людей, и нет смельчака, который смог бы обуздать его.

 

Царь Эврисфей обрадовался такому известию. "Вот,- думал он,- настоящая задача для моего слуги". Но он хотел сделать работу Геракла еще более трудной и сложной.

 

Нелегко было Гераклу выполнить новый приказ труcливого и коварного Эврисфея. Но делать было нечего. С дубиной в руках (двадцать воинов не могли бы поднять с земли эту дубину), с рыжей шкурой Немейского льва на плечах тронулся он в далекий путь.

 

На легком корабле плыл он на остров Крит, и гребцы корабля дивились добродушию и силе великого героя.

 

Пусто и безлюдно было в те дни на Крите. Дороги заросли чертополохом и колючим акантом, поля заглохли: все боялись страшного быка.

 

Могучий герой смело пустился навстречу чудовищу.

 

На глухом перекрестке они встретились. Бык, наклонив голову, со злобным мычанием бросился на Геракла. Но смелое сердце не дрогнуло.

 

Дождавшись, чтобы бык подбежал совсем близко, Геракл схватил его могучими руками за рога и прижал головой к земле. Как ни рвалось дикое животное, как ни храпело, как ни вращало налитыми кровью глазами, все было тщетно. Надев на быка ременную узду, Геракл сел на него верхом и поплыл через море к царю Эврисфею.

 

Увидев быка, Эврисфей, как всегда, ужаснулся и спрятался во дворце, а быка приказал выпустить поскорее за городские стены. С ревом помчалось страшилище по всей стране, наводя страх на жителей. Долго носилось оно по горам и долинам Греции, пока далеко, в стране Марафонской, не поймал его другой великий герой – Тезей.