Главная Мифы Лернейская гидра
Лернейская гидра

Ромашка Интересные факты

Сражение Геракла с лернейской гидрой

Лернейская гидра (др.-греч. «водяная змея») — в греческих мифах дочь Ехидны и Тифона, змееподобное чудовище с ядовитым дыханием. Кормилицей ее считается Гера.

Жила Лернейская гидра в подземных водах.. Озеро Лерна вблизи Арголиды было её логовищем. Лернейская гидра охраняла вход в подземное царство мертвых, которое находилось как раз под водой. Выползая из своего логовища, она уничтожала целые стада и опустошала все окрестности.

Поэт Писандр приписал ей впервые вместо одной головы много. Змея с девятью головами согласно одному из описаний, либо у нее 50 голов, либо из туловища вырастало сто шей. У Лернейской гидры вместо одной отрубленной вырастало три, а одна голова была бессмертна.  Слепая, животная сила жизни.  Гидра символизирует трудности в борьбе со злом.

Гидру эту убил греческий герой Геракл. На службе у царя Микен Еврисфея он получал одно сложное задание за другим. О подвигах Геракла сложено много легенд. Это был 2 подвиг Геракла.

Второй подвиг Геракла

В пересказе Ф. Ф. Зелинского

Царь повелевает тебе идти к источнику Лерне, близ Аргоса, и убить засевшую в его болоте гидру, опустошительницу тамошней местности.

-- Этот раз ты, надеюсь, возьмешь меня с собой, -- сказал ему Иолай. -- Мы поедем туда на колеснице, и я буду твоим возницей.
Последние слова были обращены к пасти, продолжавшей шипеть на черной мураве. Друзья зарыли гидру под грудой камней, Геракл осторожно уложил свои стрелы обратно в колчан, и они вернулись домой.
-- Согласен, -- ответил ему Геракл, -- под условием, чтобы ты там удовольствовался ролью зрителя: один на одного, таков мой устав.
Они доехали, Лерной назывался источник чистой и прохладной воды; но питаемый им ручей, не имея естественного стока, образовал болото, в котором и загнездилась гидра. Не без труда отыскал ее Геракл на дне ямы, из которой она выдавалась только своими девятью головами. Незадолго перед тем она похитила у аргосского пастуха овцу и, проглотив ее своей средней головой, переваривала ее, не обнаруживая ни малейшей охоты завести с пришельцем более близкое знакомство.
-- Ну, уж это как ты там хочешь, почтенная, а я ждать не намерен, пока ты опять проголодаешься! -- сказал про себя Геракл.
Добыв из сумы принесенное огниво, он зажег смолистый факел и воткнул его в землю. Затем он натянул свой лук, вынул из колчана стрелу, подержал ее конец в огне факела и пылающей выстрелил в гидру. С шипом вонзилась она в шею чудовища; ей ответили девятикратным шипом все головы. За ней Геракл пустил вторую, потом третью; и действительно, гидра зашевелилась. Медленно, медленно подползла она к нему своим гладким, лоснящимся телом и обвила его левую ногу, окружая его целым лесом шипящих голов. Тому только этого и нужно было. Свой нож он держал наготове; замахнувшись, он ловким ударом отрубил ближайшую из них.
-- Одной меньше! -- весело крикнул он. Но его веселью быстро пришел конец: едва успела иссякнуть полившаяся из раны черная кровь, как в ней что-то закопошилось, -- и через несколько мгновений взамен отсеченной головы появились две новые.
-- Нет, одной больше! -- Он отрубил другую -- то же явление: теперь уже одиннадцать голов извивалось вокруг него. Что тут было делать? Пока он обдумывал свое положение, стараясь всячески уберечься от укусов и подставляя жадным пастям неуязвимую шкуру немейского льва, -- он почувствовал острую боль в пятке левой ноги. Он оглянулся и увидел довольно большого рака, схватившего его пятку своей клешней.
-- Условие поединка нарушено! -- крикнул он со смехом. -- Против двоих и Геракл бессилен. Нет, почтенная, так не годится: коли ты привела себе союзника, то и мне не грешно. Друг Иолай, пожалуй сюда!
В одно мгновение верный Иолай был уже при нем.
-- Схвати этот факел и, когда я отрублю следующую голову, прижги рану огнем.
Иолай поступил по его словам; кровь зашипела, смрад поднялся отчаянный, но новых голов уже не вырастало. Гераклу вздохнулось свободнее. За первой головой последовала вторая, за ней третья и так далее. Когда последняя пала под ножом витязя, кольца гидры распустились, и она рухнула к его ногам.
К его великому счастью черная кровь, полившаяся из средней раны, не коснулась его тела; зато все травы, которые она забрызгала, вмиг почернели и завяли.
-- Вся ее кровь ядовита, -- сказал он другу, -- но всего ядовитее, конечно, желчь.
Осторожным ударом ножа он рассек живот чудовищу и вынул желчный пузырь; положив его перед собой, он стал в него втыкать свои стрелы, одну за другой.
-- Против этой силы никакая сила не устоит! -- сказал он другу.
А средняя голова все еще продолжала жить, хотя и лежала отсеченная на земле; ее зрачки злобно вращались, язык то высовывался, то опять уходил в пасть, а в ее шипении герою почудились слова: на себя, на себя!
-- Мне все-таки боязно, -- ответил ему Иолай. -- Ты сам, помнишь, со слов твоего отца Амфитриона передавал мне предостережение Гермеса твоему прадеду Персею: смертные гибнут не только от недостатка, но и от избытка силы. Персей послушался его -- и был счастлив до конца дней своей долгой жизни.
-- Не бойся! -- бодро ответил Геракл. -- Я поручаю себя заботам моей великодушной заступницы, Паллады. -- Ты молчи.